Небо в крупную клетку

Мне, человеку далекому от южноамериканских сериалов, пришлось расстаться со многими стереотипами. Если хотите, я и с вами поделюсь этими потерями.

Во-первых, в Перу не оказалось рослых мулатов и сексуальных мулаток (ну, типа тех, кто метет хвостами на бразильских карнавалах). Мало там и самбо, и негров. Вообще-то их раньше завозили для работ в горных шахтах, но выяснилось, что черный народ не переносит высоты. Ну и вот...

Столица Лима – в основном, город метисов. Сначала мне показалось, что там каждый второй – Уго Чавес. Представляете, идете по улице, а там тыща голых баб, и все они – твоя жена тыща уго чавесов. Там и раньше жило много метисов, а теперь просто ужасный компот, потому что в город сбежалась треть населения страны. Вот уж где понаехавшие, Белова-Поткина на них нет. Последняя волна понаехавших связана вот с чем.

Жил в Перу профессор бедный. По фамилии был Гусман (но не Юлий). Этот Гусман устроил там такой КВН, что всех очень хорошо пронесло. А именно, он понял, что дело Маркса-Ленина-Сталина-Мао надо бы еще развить (хотя, казалось, куда уж дальше, и без этого приехали) и углубить. Ну и тут понеслось! Гусман стал во главе революционного движения "Сендеро луминосо", что означает Сияющий путь (ну, это нам знакомо по названиям наших колхозов). Его макары нагульновы стали доходчиво объяснять в городах и селах при помощи калашникова преимущества советской власти перед всеми другими властями. И так они своими мозолистыми руками наобъясняли, что чуть не полстраны затрепетало.

В 90-е годы коса нашла на камень. Камнем оказался известный многим перуанский президент японец Фухимори. Этот оказался не менее крутым перцем, чем Гусман, только с обратным знаком. Тот тоже, если ставил цель, то ее добивался, не парясь насчет выбора методов. Например, Фухимори решил, что рождаемость в стране слишком велика. Тогда он призвал женщин не рисковать своим здоровьем во время родов, а делать безопасное кесарево сечение. Во время операции пациентки тайно стерилизовались.( Read more... )